Форум » РПГ » кибер-панк?? » Ответить

кибер-панк??

draw: эххх, вот гуляет у меня сегодня с утра идея в башке - написать небольшой романчик -повесть по кибер-панку, используя образы раммов. А потом я подумал - а почему бы в это не поиграть? Вы как?

Ответов - 107, стр: 1 2 3 4 5 6 All

draw: давай продолжай! ты же обещала нас «встретить» в ДИ)))))))

Meister Faust: Вы знаете, я уже скоро напишу, но чтобы не так уж сильно всех задерживать (опомнилась, блин ), я пропускаю вперед Achenne... Вы там меня сильно плохими словами не вспоминайте... Я чувствую, как ко мне летит «Приступ креативу»(с)

Achenne: ок, я постараюсь тогда завтра запостить


Шрайк: В таком случае делаю первый ход Запрос: клички /введите имя/. Данных нет. Запрос: идентификация в Глобалнэте. Данных нет. Запрос: архивные документы. Данных нет. Запрос: ответственность за противоправные акции. Данных нет. Запрос: предполагаемое местонахождение. Данных нет. Запрос: ... Данных нет... Данных нет... Данных нет... - Просни-ись. Проснись! Проснись, обезьяна, я все вижу! Гибсон совершил открытие века. Небо над городом напоминало выключенный экран... Ах нет, это не то. Он совершил открытие второго века, встряхнул головой и выкарабкался из чавкнувшего контактами кресла. Холодно-то как! Голос в наушниках не оставлял его в покое. - Нет, ты слышал? Ты где? - Ээ... шестидесятый ярус, Открытый Ресурс, блок восемнадцать, - хрипло ответил Гибсон, автоматически определив достававшего. - Ага. Сиди там, я сейчас, и, Вавочка, ты просто упадешь! Гибсон недовольно поморщился, когда громкий щелчок ознаменовал прекращение связи. Очередной канал сдох, а ведь столько трудов было потрачено на его создание! Дьявол... Где одежда? О, вот она валяется. Гибсон, ежась, влез в балахон и привычно накинул капюшон. Это называется боевой готовностью. Всего-то пять минут потребовалось. Не успел он добраться до инъектора, как в дверь заколотили с такой силой, будто следом за колотившим бежали толпы охочих до крови фанатов. Гибсон ткнул пальцем в ключ-клавишу. Сигнал рассыпался в кодировке, промчался по запрещенным каналам, сорвал переговоры двух влиятельных лиц, молниеносно проскакал по серверам мегаполисов, пару раз обежал вокруг земного шара, порезвился в центре управления ядерным оружием, запутал следы на крупнейшей бирже в Нью-Мехико, вызвав падение акций и небольшой кризис производства, вернулся в систему яруса, сжег несколько камер слежения, влился в дверь и воздействовал на структуру замка. Дверь поехала в сторону. Мда... проще было открыть самому. - Ты! - обличительно уставился на Гибсона с порога синий палец. - Я, - меланхолично согласился Гибсон, засовывая инъектор под балахон. - Ты в курсе, что здесь намечается? - продолжали с порога. - Я знаю все, что намечается. Но мне на это насрать, пока я не уколюсь. - Вот как мы встречаем дорогих гостей, - обиженно проворчал Шрайк, заходя в блок. - Чем-то здесь воняет. Гибсон пробурчал что-то невнятное, чувствуя, как инъекция распространяется вместе с кровью по всему телу. Ах эти нанотехнологии. Эти чудо-доктора и чудо-кухарки в одном лице! Без лицензий, чистенькие, неучтенные. - Так вот, я слышал, что кое-кого прикончили. Еще кое-кого придавили к стенке, а некто третий хочет устроить революцию. Я не говорю о шевелении среди некоторых праведников и прочих спецов. Это не кажется странным? Шрайк активно перемещался по блоку, разыскивая что-то ведомое лишь ему одному. - Мм? Общественные потрясения? - О да, - гость коршуном навис над хозяйским креслом. - И я хочу оказаться в деле. - Это еще зачем? И каким боком? - Как минимум с одной стороны. Я все еще люблю их песни. Гибсон на секунду задумался, вспоминая все, что ему известно и стягивая разрозненные сведения в единое целое. Оставалось только проверить, не подвела ли его логика. Песенки, значит. Трудоемкое дельце затеяли, господин Шрайк. - А с другой... – продолжил мысль Шрайк. - Ты предлагаешь работать всей командой? – перебил Гибсон. Шрайк самодовольно ухмыльнулся и помахал микрочипом, извлеченным откуда-то из-за уха. Гибсон выхватил крохотный кусочек пластика и точно так же сунул за ухо. Перед глазами всплыла голограмма с восемью именами. Напротив семи из них стояли подписи. Гибсон подавился и зарылся в прилагающиеся файлы. Картина вырисовывалась интересная. В суматохе, которая грозила вот-вот начаться на средних и верхних ярусах, можно неплохо навариться! - ...А с другой - на этом можно заработать ба-альшое бабло, - в унисон подпел Шрайк. - Хмм... удивительно, но я согласшусь. Подписываюсь, - определился Гибсон. Восьмая подпись заняла свое место, голограмма сверкнула и свернулась в точку. - Я знал, что ты согласишься, - улыбнулся Шрайк, с интересом поглядывая, как Гибсон стягивает одежду. - Ну и кто мы сегодня: мальчик или девочка? А потрогать? - Будешь вставлять новый глаз, - пообещал Гибсон, выскальзывая из облапивших рук и плюхаясь в кресло. - Критические дни, - разочарованно констатировал Шрайк и отодвинулся подальше, оберегая упомянутый глаз. Ответное молчание затянулось надолго. Потом Гибсон как бы между прочим обронил - Кстати, одного из тех, кого ты так любишь, восстановили. Богатенький Буратино оказался. - Да ну? Тем лучше! Это еще один повод обратиться к нам за охраной своего бесценного тела. Нэ? - И как предполагается дать знать о нас? Обращаться к Патеру? - Не-не, давай рекламу. Что-нибудь хитро замороченное и эффективное. - В принципе... - Гибсон постучал ногтем по подбородку, - я могу выкинуть двадцать пятые кадры и заменить их рекламой нас. Могу на пару дней вырубить все фильтры и блоки, которыми пользуются наши денежные кошелечки. - Поднимется суматоха... нас часом не изловят? - Часом нет, а на сорок девятом могут. Но этого должно хватить. - Эй, а как мы поймем, что про нас узнали нужные люди? - Дурачок, - сладко улыбнулось существо в кресле. - У меня есть личные данные на всех. Настроим как часы. - Эээ... Оо... ух. Тогда чего ты ждешь? Запускай рекламу! Подавление информационных ресурсов. Терабайты нулей и единичек в секунду. Блоки, фильтры, шлюзы, порты, ловушки, файерволлы... Эх, не живется людям спокойно, усложняют себе жизнь. Удаляем все нафиг, да здравствует эра свободной информации! Чуть ли из памяти не вылетело - двадцать пятые кадры заменить. Красиво смотрится, чертовски красиво. Ну, как говорит наш будущий клиент, айн, цвай, драй... линкс! Бесконечные потоки рекламы. Выпивка, жратва, наркотики, лекарства, имплантанты, поездки, операции, элитный досуг, жилые комплексы, все самое-самое, суперсовременное, гиперполезное, почти бесплатно, почти даром! Налетай, покупай! Хватай, пока другие не отобрали! Наше, только наше, только самое лучшее, мегаофигительное, гигадешевое! Мириады двадцать пятых кадров нагло твердят: «купи, купи, купи, ку...» Сбой. Перезагрузка. Старт. Мириады двадцать пятых кадров нагло твердят: «Garde. Мы решаем крупные проблемы за крупные деньги. Специализация - Ваша защита. Предмет - от фанатов до властьимущих. Метод - уничтожение» - и номер закрытого канала связи.

Achenne: а воть и я немножко у меня аинокусабивщина нарисовалась, ничего? Тревога поднялась совершенно неожиданно. Проще говоря - свалилась, вроде проржавевшей балки, на пару секунд Штефан даже растерялся, и это чуть было не стоило жизни. Не ему, с его ловкостью он вывернулся бы и из лазерной «сетки», какой пользуются полицаи для захвата будущих «пэтов» и «дичи», зато Бруно... -Да шевелись ты, - он дернул напарника за руку. Бежали уже минут десять, причем Бруно умудрился поскользнуться раз двадцать. Меньше надо было дома сидеть. Тот прислонился к заплесневелой стенке, хватая раскрытыми губами скверный воздух: -Штеф... я не могу... больше. Штефан со злости пнул груду хлама. Обломки стекла, отслуживших свое полимерных конструкций и еще какой-то неизвестной науке дряни со скрежетом разбегались от его пинка. Он отметил, что разворошил гнездо крыс - и те сиганули от опасности. «Черт, и чем мы лучше?» -Пожалуйста. Надо. Поторопиться, - Штефан высунулся из тоннеля. Сирены еще визжали - а вдруг не учебная тревога, а их заметили? Государственные преступники, как-никак. На себя-то ему плевать, ну распылят - долго ли с панком возиться, а вот провинившегося корпората пытать будут лет пять, прежде чем превратят в раба-пэта. -Сейчас, - Бруно кивнул. Расстегнул воротник плаща. Он до сих пор старался выглядеть, будто на саммит к Гранд-мэру собрался, однако когда у тебя заплаток и дыр на одежде больше, чем пуговиц, открытая шея не имеет значения. Дышать стало чуточку легче. - Я ногу подвернул, - он поморщился. Штефан снова пнул крысиное гнездо. Нет, ну как, как Бруно умудряется быть одновременно сверхловким со всякими программами-микросхемами и прочими дебрями технической мысли - и совершенно неприспособленным к обычной жизни? -Ладно, полицаи вроде утихомирились. Пойду гляну, - пробурчал он. Бруно проследил взглядом, как Штефан слился с окружающим пейзажем - мимикрировал, наподобие вымерших лет семьсот назад хамелеонов. «Отлично. Штеф разведывает ситуацию... а мне что делать?» - Бруно потрогал лодыжку, снова болезненно скривился. Стоило высунуться за порог убежища, как неприятности набросились стаей голодных шакалов. У судьбы стаи демонов на серебряных поводках - и ныне все они пущены по следу особой дичи. Он заставил себя сделать несколько шагов. Не исключено, что опять придется бежать. За Штефаном ему не угнаться, но хоть попытаться. Бруно прислушался. Чуткий слух уловил разговор - и не полицаев, бывший корпорат безошибочно распознал бы характерную лающую речь. -... то эту пресловутую железку из твоей башки будет вытаскивать квалифицированный специалист, а не какая-нибудь канализационная погань! Бруно потер виски, вспоминая голос. «Я его слышал. Уверен на двести процентов. Может, модуляционный эффект моих старых программ?» Дальнейший разговор он не уловил. Однако, этот голос... Он чуть сдвинул повязку на лбу. Подобно большинству технарей, он процентов на семь-восемь состоял из вживленной электроники. Большая часть, разумеется, устарела, еще какая-то - заботливо извлечена, но... Сращенный со скальпелем рычажок взвизгнул, и Бруно пришлось закусить губу. Давно не пользовался - и больно. Ничего, вытерпит. «Произвожу анализ...» (так, только бы не нарваться на шпионов Глобалнэта...) «Объект: нет данных... мертв... мертв...» Крысы возвращались в убежище: они учуяли кровь. Кровь ползла по губе Бруно, полуактивный имплантант бился в висках кувалдой, и Бруно сомневался, выдержит ли он еще. »...Рихард Круспе-Бернштайн: вероятность...» -Эй, ты чего творишь? - Штефан - не вовремя. Растерянный и сердитый. - Крамм, маму твою, ты окончательно рехнулся - нашел время базы данных ворошить... -Сейчас, - формулировка «оставь-меня». Бруно сполз по стенке. И - так же внезапно подскочил: -ЭТО ОН! -Кто? - Штефан вытер рукавом мокрое от пота лицо: он успел облазить всю округу. -Живой труп. Штеф, пойдем. Больше вопросов Штефан не задавал. Их стандартная тактика: Бруно - режиссер, Штефан - исполнитель. Он помчался в указанном направлении, и выскочил как раз вовремя. Двое мужчин, подобно им, пробирались по заваленным хламом катакомбам. Штефан притаился, изучая намеченные цели. Так... вон тот, высокий - Рихард. Интересно, что он со своими глазами сделал? Не иначе, впрямь живой труп. Второй... второго Штефан тоже определил. Автор возвышенно-похабной мнемопленки. «Отлично. И пусть Бруно только осмелиться жаловаться на жизнь, зануда несчастный», - Штефан ухмыльнулся. «Зануда» тем временем подоспел - и был обруган: «ты когда-нибудь научишься ходить ТИХО?» -Мы ведь не прятаться от них пришли, - обиженно напомнил Бруно. Он пригладил растрепавшиеся волосы, стряхнул часть грязи с одежды. Автор мнемопленки как раз поравнялся с ними. -Стоять, - скомандовал Штефан, уставив на него дуло бластера. -Какого... - выругался тот. Но руки поднял, шедший следом Рихард - тоже. Скорее инстинктивно, соображал Штефан, секунда - и оба набросятся, драться будут. До последнего. Эй, Бруно, дипломат корпоратский, вылазь. Без тебя не обойдется. Он не додумал - мнемоавтор неуловимо рванулся, подсек ладонью - и штефанов бластер с омерзительным звоном забренчал о камни и ржавые остатки. Второй удар, нацеленный прямиком в солнечное сплетение, едва не отправил Штефана достоверно выяснять, существует ли рай/ад/бог/дьявол - но тот сумел увернуться. -Прекратите! Прекратите оба! - закричал Бруно. Рихард наблюдал за происходящим сложив руки на груди. Героинового цвета глаза немигающе изучали новоявленную парочку, видимо, составляя не самое благоприятное впечатление. Кетцер подхватил бластер. -Так. Теперь вы: руки вверх. Оба. Бруно подчинился почти охотно. Он терялся в чересчур бурном развитии событий, а так - разберутся... они ведь не враги. И этот человек, Кетцер, он ведь не выстрелит... правда? -Ну и что с ними делать будем? - Кетцер склонил голову набок. Бруно отметил синяки под глазами, характерное потемнение роговиц. «Он умирает. И если не извлечь микросхему, то жить ему осталось меньше часа». -Это не моя проблема, - холодно отозвался Рихард. Холодный, как его глаза - лед заполнил их. Мертвечина. Нетающий град. Воистину, проклятый киборг знал, кого привлекать к исполнению своего плана. - Хочешь - стреляй... мало ли сброда тут шатается. Штефан оскалился. «Он сейчас набросится. Он не великий боец, но ловкостью поспорит с Кетцером... только, клянусь, нам не нужны свары. Договориться-по-хорошему». Бруно выступил вперед. Кетцер немедленно прижал бластер к диафрагме. Бруно сглотнул - от страха слегка подташнивало - но их «откровения» действовали на интеллектуалов со всех ярусов, почему бы не попрактиковаться вживую? -Без глупостей, ребята, - Кетцер побарабанил ногтями в опасной близости от кнопки. -Стреляй, - тихо сказал Бруно. - Если желаешь сдохнуть через... сейчас сосчитаю... сорок две минуты. Мало, правда? Очень мало времени...

Achenne: Анна-Варни положился на чутье. У неизлечимых - Высших, правильнее назвать - вампиров - совершенный нюх. И чувств не пять, не шесть - но тысячи, ни один полицай или корпорат не добьется подобного просвещения, срастись он хоть со всем железом проклятого Мира. «Тилль Линдеманн. Бывший вокалист группы...» Гермафродит скользил по закоулкам Мегаполиса. Пока - нижние ярусы, мутанты с искореженными телами, пахнущие машинным маслом киборги и прочие отбросы *их* общества. Варни вздохнул. Бесполых детей Мир тоже отвергает, абортирует из собственного чрева, заставляет гнить среди мутантов и обломков ржавой стали. К сожалению, ей, Анне, не дано познать - за что такая кара гермафродитам? Зачем *вообще* они являются сюда - обреченные на вечное страдание. Привычные мысли прервались. Варни напомнил себе, что он не дома и философские рассуждения следует приберечь на потом. Потом. Когда с этим Линдеманном будет покончено, Анна-Варни вернется в свою обитель, и навечно - навечно! - затворит двери от всех, кроме отмеченных печатью Теней. Он опять вздохнул. Вспомнил о киборге. Полумеханическая тварь знала, к кому идти - внешняя хрупкость обманула бы многих, но не его. У Варни была его *сила*. И ныне с нею придется познакомиться герру Линдеманну. «Тени, клянусь, он меня не интересует. Мое призвание - служить вам, а еще моим прихожанам». На горизонте появились несколько мутантов. Они с явным намерением поживиться двинулись к Анне. Старший, трехрукий и похожий на крокодила, осклабился треугольными клыками. -Эй, милашка, - позвал мутант. «О Тени, ну почему - помехи?!» - Анна-Варни обернулась к возомнившим себя великими гангстерами мутантам. -Цып-цып, ла-апушка, - продолжал крокодил. Его банда приближалась... и приближалась, пока не сообразили: зря. -Д-дьявол, это... Смываемся... - пробурчал помощник «крокодила». Блеснуло монокулярное лезвие: мутанты цеплялись за жизнь. «Тени, дайте ответ: почему они желают жить?» Анна-Варни притянул обладателя лезвия. Могильный холод овеял их, не в силах пошевелиться, они слегка пошатывались. -Я заберу ваши души. Это вам по вкусу? - прошептала Анна. Шепот банши - пока не крик... но неудачливые бандиты обречены. Лезвие блестит. Как глупо. Анна-Варни печально улыбается. Ей не по вкусу *убивать* - проводница с крылами черной голубки она, не убийца. Но мутантами руководит судьба - и Тени. Впрочем, у Анны есть дела поважнее. И вампир уже собирался отпустить невезучих обидчиков, когда вспыхнул огонь. Огонь... Много огня. Плавящаяся плоть - «крокодил» лопается, исторгая зеленый сок, монокулярное лезвие его помощников взошло серпом мертворожденной луны, а саму Анну выдергивают чьи-то объятия. И Варни вдыхает запах, и едва сдерживает смех. Смех банши. «О всеведущие Тени, молитвы мои услышаны, ибо жертва сама явилась к охотнику...» -Вы в порядке? - густой бас. Мужчина, пахнущий огнем и свежим потом. Анна-Варни улыбается - теперь ему, его глаза отражают огонь и своды потусторонней сферы. Открой мне дверь, семь раз подряд. Мне не пришлось долго возиться. -Э-эй, фрау, вы в порядке? - Тилль повторил вопрос. Вскинул огнемет на плечо. - Извините, что столь радикально, - он кивнул на останки мутантов. -Спасибо, - Анна-Варни церемонно поклонился. Его бледно-туманная радужка засветилась, приковывая внимание Тилля. Вампиру требовался более тесный контакт, требовалось втереться в доверие - причащают силой Крови только так, никак иначе. Тилль разглядывал ее. Конечно, в первый момент он хотел отшатнуться - многие пугаются *своеобразной* внешности Контактера, однако блуждающие огоньки, сладостная ложь неупокоенных душ - действовала. -Лучше бы вам не приходить на этот ярус, - заметил Тилль. - Я-то тут по работе, а вы что делаете? -Я искала тебя, Тилль, - прошелестела Анна. Тилль нахмурился. Во-первых, этот голос - а может, и облик - он видел где-то. Тысячу лет назад. А во-вторых, он почувствовал дурман, сглаживающий извилины, подобно самой дорогой корпоратской наркоте. И он не возражал. -Меня? Ну, значит вы нашли, - ухмыльнулся. -Давай на «ты». Я - Анна.

draw: - Без глупостей, ребята, - Кетцер побарабанил ногтями в опасной близости от кнопки. -Стреляй, - тихо сказал Бруно. - Если желаешь сдохнуть через... сейчас сосчитаю... сорок две минуты. Мало, правда? Очень мало времени... Кетцер сглотнул, покрепче сжав в руках оружие. Потом слегка приподнял уголок губ, от чего его лицо приобрело крайне скептическое и очень недружелюбное выражение. После чего проговорил: - Хм…Ишь, какая точность. А что, если я не выстрелю, то не сдохну? Все мы там будем, как говорится. - Погоди-ка, - неожиданно «очнулся» Рихард, прищурив свои мертвенно-белёсые глаза. Выступив вперёд, он поравнялся с Кетцером, буквально нависнув над замершими Бруно и Штэфаном. - Ты хочешь сказать, - бесцеремонно обратился он к Бруно, - что ему осталось жить сорок две минуты? - Сорок одну уже. – ответил Бруно, стараясь по возможности не опускать глаз. Хотя смотреть на мертвеца, нарушающего своим существованием законы природы, было весьма сложно. - А почему ты не сказал мне, что тебе скоро крышка? – неожиданно рявкнул Рихард, резко повернувшись к Кетцеру. - Во-первых, ты этим как-то не поинтересовался, не так ли? Не было случая как-то! – Кетцер даже не посмотрел на тевтонца, продолжая держать на мушке подозрительную парочку. Один – «дитя трущоб», другой – не иначе, «элитник», только, судя по наряду – точнее, жалкой пародии на него - в бегах. Впрочем, как и Рихард. Такие вряд ли просто отправились на прогулку по нижним ярусам на ночь глядя. - Чёрт! – Рихард едва ли не сплюнул с досады, - ещё чего не хватало! Только думал – вот, хоть кто-то мне Богом в помощь послан. Да и тот скоро загнётся! - Если ничего не предпринять. – сказал Бруно, который твёрдо знал – сейчас он сильнее любого несуществующего бога, - скажу прямо. Я могу извлечь микросхему, которая убивает его. Кетцер и Рихард синхронно уставились на него с усилившимся недоверием. - С чего бы вдруг такая благодать? – процедил Кетцер. Впрочем, рука с бластером слегка ослабла. - Сорок минут… - констатировал Бруно. - Чёрт. – прорычал Рихард, - ладно, давайте попробуем посотрудничать. Кетцер, да опусти ты оружие. Кетцер, молчаливый и напряжённый, словно брюшная мышца при остром аппендиците, подчинился. - Только не резать же его прямо на улице. – рассудительно произнёс Бруно, оглянувшись по сторонам. Узкая грязная улочка с мигающим неоном над головой, и бесконечные километры бетона, стекла и полимерного пластика, улетающие вверх, к циановой высоте элитных ярусов, и уходящие вниз, в зловонный мир мутантов и кибер-фриков. Душные урбанистические джунгли, резиновые цветы которых пахнут синтезированным бензином. Взъерошенная и потрёпанная компания в срочном порядке вознамерилась найти хоть какую-нибудь ночлежку, мотель или забегаловку, в подсобке которой можно было бы провести операцию. Кетцер так и не отдал бластер, не решаясь до конца поверить панку и беглому «элитнику». Человек с оружием никого не удивлял в здешних районах. За четвёркой не то друзей – не то врагов (что было также типично) лениво следили обманчиво-безразличные наркоманы, парочка шлюх условно-женского полу, пару раз в подворотнях мелькали склизко поблескивающие своей шкурой мутанты. То и дело над головой с гулом проплывали ярко-белые столбы света. Полиция привычно и устало следила за остатками того своеобразного дикого «порядка», который царил в здешних местах. Там же, наверху, утопая в смоге и сером тяжёлом тумане, издевательски-ярко мерцали огромные табло с бесконечной рекламой и бессмысленными, аляпистыми клипами различного толка. Мотель выделялся дёргающимся, постоянно мигающим светом, словно туберкулёзник – надсадным кашлем. Голая и ровная пластиковая стена с узкими вертикальными окошками, похожими на древние бойницы и в то же время на стрельчатые окна готических храмов. Бронированная квадратная дверь. Несколько мини-табло с въедающимися в мозг движущимися картинками. Курящая и расслабленная толпа местных. Смерили оценивающими взглядами. Эти – как падальщики, они безошибочно определяют степень доступности потенциальной жертвы ограбления. Итак, на сей раз мы имеем: А) Панк, явно нарк. В принципе, был бы один, толпой навалиться – не сладит. Но с него поиметь-то нечего. Даже органов для чёрного рынка трансплантатов: небось, всё уже выстужено «льдом» каким-нибудь. Б) Неприметный, абсолютно типичный «середнячок» с болезненным взглядом. Бластер в его руке отшиб желание нападать на него ещё до примерной оценки его «ценности». В) Здоровенный детина в комбинезоне, напоминающем униформу корпоратских «сторожевых». Ну его! На таком даже вдесятером повиснешь – он и не пошатнётся. Г) Мягкий и нежный с виду мужичонка. Да, его и пальцем ткни – упадёт. А по виду судя, в кармашках у него много чего полезного можно обнаружить. Да и рюкзачок-контейнер выглядел крайне притягательно…Однако трое его спутников отшибали охоту нападать также эффективно, как бластер в руке «середнячка». Проплыв через эти липкие взгляды, словно через канализационную жижу – бурую, густую и вязкую, четвёрка остановилась перед дверями мотеля. Бруно коснулся замызганной – когда-то (очень-очень давно) белой – пластиковой панели в центре двери. Над головой немедленно открылось крохотное окошечко, из него выскочила, словно белка из дупла, увитая проводками камера с вмонтированным лазером. Хриплый – то ли пропитый, то ли искажённый некачественным воко-эмулятором – голос брякнул, как ржавая цепь: - Цель. На мгновение компания опешила. Никому из них не приходилось так часто пользоваться услугами подобных мотелей: Рихард чувствовал себя здесь абсолютно инородным телом, а Бруно и Штэфан практически не выбирались доселе из своего убежища. Камера пискнула, «оглядывая» пришельцев, а на ложбинке лазера загорелась красная кнопочка. Время, данное на ответ, истекло. Не можешь сказать сразу – значит, что-то скрываешь…Опасность. Огонь… Но тут вдруг Кетцер выдал: - А догадайся, бля, какая цель! – с этими словами он приобнял за талию оказавшегося справа Штэфана, задев при этом Бруно бластером по бедру, и сразу же, повернув голову влево, лизнул Рихарда в шею. Красный огонёк на лазере угас. - Количество – брякнул ржавый голос. - Чётверо. – ответил снова Кетцер. Шлюшки у стены хихикнули. Кто-то присвистнул. - Оплата. - Наличными кредитами. – нашёлся Бруно. Камера пискнула и юркнула в свою мигом скрывшуюся пластиковую норку. Дверь с тяжёлым гудением поползла в сторону. Четверо немедленно протиснулись внутрь. Маленький холл с автоматом-«портье». Узкий коридор, ведущий в тёмную, дурно пахнущую утробу мотеля. Приблизившись к «портье», напоминавшему игровой автомат, Кетцер приподнял бластер, прижав его к плечу, чтоб не мешал, а свободной рукой ткнул в отразившийся на дисплее «портье» план мотеля, выбрав комнатку, маркированную зелёным треугольником, то есть, свободную. На дисплее отразился её номер и несколько вопросов, рядом с которыми мигали красные кружки. К этим значкам нужно было прикладывать палец и вслух отвечать на вопросы. Занося, таким образом, себя в базу данных Глобал Нэта, который следит за каждым твоим шагом. Однако Бруно беспардонно нарушил все правила регистрации. Пошарив в карманах, он выудил какое-то маленькое устройство, напоминавшее по форме палец. Приложил его к первому кружку. - Имя. Лялятополя. Кружок вспыхнул зелёным. Бруно мило улыбнулся и приложил «палец» из органических полимеров к следующему кружку. - Личный Код. Лялятополя. Обманутая машина честно фиксировала голосовые сигналы, не вдаваясь в его семантическое значение. К моменту окончания анкеты даже Рихард не мог не хихикнуть. И вот – высвечивается табло оплаты. Бруно раскошеливается на 20 единиц кредита – на час. Спасибо. Приятного пребывания. Код двери – такой-то. - Пошли. – поторопил всех Бруно. Комната напоминала старую алкоголичку. Мрачная, серая и помятая. Но тихая и какая-то неживая. Кровать у обшарпанной стены, на которой проступали пятна неизвестного происхождения. Мутное зеркало и дверь в санузел, смежный с комнатой. Было даже заметно, где в погнутых пластиковых стенах так неумело «прячутся» задёрганные выдвижные автоматические шкафчики и даже бар. В углу, под потолком – маленькое жидкокристаллическое табло. Рихард обвёл помещение презрительным взглядом и немного сморщил переносицу. - Ложись. – приказал Бруно Кетцеру, сбросив с плеча свою сумку. Затем он отправился в санузел, где располагался «рукомойник»-дезинфектор. - Кетцер, если не доверяешь мне, можешь отдать бластер Рихарду. А то вцепился, как в родного! – обратился Штэфан к Кетцеру. Тот уже успел прилечь на постель, но снова напрягся: - А откуда ты нас по именам знаешь? - Да вот. Долго объяснять. – Штэфан сунул руки в карманы. - В таком случае, может, и представишься? И заодно своего друга представишь. – произнёс Рихард, сложив руки на груди своим излюбленным жестом Кумира. - Я Штэфан. А это, - он указал на вернувшегося и хлопотавшего с сумками друга, - это Бруно. - Очень приятно. – осклабился Кетцер, передавая бластер Рихарду. - Так. Ну, зрителей в этом спектакле должно быть как можно меньше, - сказал Бруно, приблизившийся к кровати с какими-то приборами в руках, - Рихард, постереги снаружи. Мало ли, какие обитатели здешних мест захотят заглянуть на огонёк. Рихард слегка скривил губы и вышел за дверь. [здесь можно дать краткое описание операции ))))] кстати, я там придумал ,как Пауля «найти» чичас дострочу и запосщу, хотите вы того или нет



полная версия страницы