Форум » Тут что-то бессистемное » Мой любимый гитарист » Ответить

Мой любимый гитарист

Letzte Kuss: Санта-Барбара по просьбам трудящихся Пэйринг: Пауль+Оливер

Ответов - 13

Letzte Kuss: Мой любимый гитарист Очередной концерт плавно подходил к концу. Свет на сцене притупился, стал мягким. Оливер медленно подошел к краю сцены, где его ожидала надувная лодка. Стриппд. Пауль, перебирая черными ноготками струны гитары, тупо смотрел на Оливера, запрокидывающего ногу за борт «ладьи». Ритм-гитарист никогда не хотел покататься так по фанатам. Ему было страшно. Поэтому он всегда с опаской присматривал за басистом, выступающего в роли Зимана. Не дай Бог, он упадет оттуда, как это уже было когда-то. Можно получить серьезные травмы… хотя, что это Пауль так беспокоиться о нем?! Ведь Оливер взрослый мужчина, постоит за себя. И ничего страшного не должно случится. Но Паулю все равно немного тревожно. Тилль громким шепотом поет припев. Почему-то эта песня всегда возбуждала Пауля. Нет, не из-за текста, а именно из-за музыки и вокала. И играть ее на гитаре приятно. Прожектора тускло освещают Пауля, но все-таки он жмуриться и пытается вглядеться в зал, где «плывет» Олли. Цепкие, длинные пальцы басиста сильно сжимают борта резиновой лодки. Оливер балансирует, стараясь не упасть. Резкое движение… Лодка немного наклоняется… Черные ноготки скользят по струнам, которые невнятно скрипят какой-то лишний аккорд… Рихард молниеносно поворачивает голову в противоположную сторону сцены, где стоит Пауль. Но через мгновение успокаивается – Пауль продолжает играть. Оливер цел. Помощники помогают ему выбраться из лодки. Пауль успокаивается и с большей силой бьет по струнам. Рихард, услышав сильные удары, улыбается и тоже старается играть как можно мощнее. Овации. Живое море людей выкрикивают «Раммштайн». Девушки слева кричат «Рихард». Лидер-гитарист доволен. Он был сегодня прекрасен. Впрочем, как всегда. Паулю это немного надоедает. Да, Рихард красив, даже слишком. Но это приторно. От этого нужен отдых. Хотя… его сладкая туалетная вода, которой он побрызгался в ту ночь, была очень возбуждающей… Нет. Нельзя об этом думать. Оливер… высокий, красивый, мускулистый по-своему. Спортсмен, не курит. А это значит, что когда проснешься с ним утром – никакого противного запаха изо рта. И Глаза у него красивые – шоколадно-карие. Шоколад. Говорят, это сладкое кондитерское изделие заставляет человека немного больше возбудиться. Что ж. Наверное, не врут. Но Пауль еще не пробовал такой способ. Снова Олли. Странные мысли сегодня у Ландерса. Неужели он хочет басиста? НЕТ! Нет-нет-нет! Как такое может быть?! Паулю и с Рихардом хорошо. Иногда даже очень! Но чего-то не хватает… натуральности. Искусственность Рихарда поражает, но всегда наслаждаться ей не хватает сил. Хочется разрядиться. Пауль ловит себя на том, что уже несколько минут не моргая смотрит на стоящего впереди него Олли. Причем не нарочно. Оливер стоит к нему спиной. Испачканная, потная спина заставляет мурашиков пробежать по спине Пауля. Ритм-гитарист вздрогнул и обернулся. В другом конце гримерке переодевался Рихард. С сигаретой в зубах, Рих лениво стаскивал с себя костюмные штаны. У него красивое тело. Особенно сзади. Не каждый мужчина может похвастаться таким. Пауль любил засыпать на широкой спине Рихарда, обняв руками его сильный торс. А его плечи и грудь? Как вам? То-то же! Но невольно Ритм-гитарист повернулся обратно к Оливеру. Высокий, стройный, хрупкий. Паулю всегда нравился его ирокез в Ихь Вилле. Но почему-то Олли не любит экспериментировать с прическами. Он ни с чем не любит экспериментировать, кроме как с чаями… Запах благовоний… красивый запах, если так можно сказать. Помниться, как все шестеро отправились на пикник. Так как дорога была долгой, Пауль выпил таблетки от укачивания. А побочный эффект от них – сонливость. Ну, Пауль тогда спокойно уткнулся в плечо рядом сидящего Олли, от которого приятно пахло пряностями и благовониями, и заснул. Этот запах укачала маленького гитариста. Еще чуть-чуть и он был готов обнять своего коллегу… Но Рихард… Он вел машину и частенько поглядывал в зеркало.

Letzte Kuss: - Что ты на меня так смотришь? – подозрительно спросил Оливер. Его голос резко пронесся по гримерке. Рихард оглянулся на них. - А?... – оторопел Пауль, - смотрю? Ааа… извини… Пауль поймал взгляд Риха. Холодный и жестокий. Неужели он ревнует его к Оливеру? Быстро встав, Пауль поспешил выйти из гримерки и остаться наедине со своими мыслями. Он сел в темном углу и достал сигарету. Дрожащими губами захватил ее основание и… «Черт! Зажигалку забыл!» Дверь, откуда он выбежал, медленно приоткрылась. В свете проема он увидел мощный силуэт. Нет, не Оливера, как бы ему этого сейчас не хотелось, а Герра Круспе. Рихард подошел к Паулю и бросил зажигалку перед ним, как бросают деньги бездомным. - Ты забыл. – с четким «З» и неприязнью на вопросительный взгляд Пауля ответил Рих. Пауль подумал, что Рихард сейчас начнет докапываться до него, но нет. Соло-гитарист поспешно последовал обратно в гримерку. Красивая, сильная кисть, с почему-то не накрашенными ногтями, впилась в металлическую ручку двери. Рывок – теплота руки ритм-гитариста на мгновение обожгла кожу Рихарда, не давая закрыть дверь. Рих молча посмотрел на Пауля. - Постой, - лишь губами сказал Ландерс. Рихард вышел обратно в темный коридор и закрыл плотно дверь. В почти незаметном свете было видно, как напряглись все мышцы его лица. Скулы, лоб, брови… Ноздри медленно раздувались, как у быка. Его дыхание было громким. Пауль осторожно дотронулся до плеча своего друга. Рих вздрогнул и опустил глаза. - Что..? Что случилось? – мягко проворковал ритм-гитарист. - Ты сам знаешь, – отрезал Рихард. Пауль обнял друга за талию, изо всех сил прижимаясь к теплой надежной груди. - Да как ты мог такое подумать! Как мог?! – еле слышно прошипел он. - Я… хочу быть рядом с тобой… - только и сказал Рихард. - Да.. да, да! И я хочу! Боже, ты не знаешь, как этого хочу я! – вглядываясь в туманный взор соло-гитариста, затараторил Пауль, при этом задумываясь о своих словах. У него возникло ощущение, что он предательски врет. Рих взглянул в темную пару глаз второго гитариста и, громко вздохнув, открыл дверь гримерки. Закончился тур, и спустя какое-то время группа встретилась в домашней студии. Но все были настолько уставшими от гастролей, что даже не хотели брать в руки музыкальные инструменты. Сначала Раммы долго обсуждали прошедший тур, планы на будущее, потом, традиционно, начались ссоры и прочие «радости жизни». В общем, это уже была не студия, а турецкий базар, где каждый пытался перекричать другого. Активист таких «шоу», то бишь Пауль, сидел молча и поглядывал на Рихарда, который очередной раз закатывал истерику. Что-то это сильно надоело ритм-гитаристу, и даже разозлило его настолько, что он встал со стула и громко сказал: - Послушай, Рихард! Что ты все время ведешь себя как баба? Зачем весь этот цирк?! Я прекрасно знаю, какой ты на самом деле! Не будь таким «пупсиком» и «недотрогой»! Ты же Демон, понимаешь? Де-мон… Рихард сглотнул. Неужели сейчас Пауль возьмет, и все расскажет об их отношениях?! Пауль понял его настороженный взгляд: - Образ у тебя такой. Сценический. Демоны не капризничают! Рихард зло посмотрел на своего друга. В глазах сверкнула молния. Резким движением взгромоздив гитару на плечо, Рихард вышел из комнаты. В репетиционной повисло молчание. Один Оливер сидел на ступеньке в студию и тихонько наигрывал Зимана. Пауль тяжело сглотнул. Раммы, кроме него и Олли, потихоньку удалились из студии. Скорее всего, на кухню. Время-то обеденное. Вздохнув, ритм-гитарист сел рядом с Оливером, достал из кармана пачку сигарет и закурил. Горький, приятный дым проник в легкие, согревая. - Пауль, не мог бы ты не курить? - А? – очнулся Пауль, - курить?... То есть не курить? Да, прости! Смятый бычок задымился в пепельнице на маленьком столике. Молчание. Неловкое молчание. Громкая тишина. Мускулы гитариста напряжены. Подперев рукой голову, он смотрит в окно. Басист уже не играет. - Рихард теперь будет долго злиться… - нарушил молчание Оливер. - Хм… мне все равно! Вечно из себя вождя строит. Надоело уже. Вот ты… - Что я? - Ты… ну как тебе сказать? Ты – спокойный такой, не ссоришься не с кем. Играешь то, что тебе скажут играть, всем стараешься угодить! Ты не эгоистичен и не лицемерен. Это же замечательно! Нет у нас в группе таких людей, как ты, - после своих собственных слов, Пауль вдохновился и подивился невероятной внутренней красоте Олли. Оливер потупил взгляд.

Letzte Kuss: - Я вспыльчивый… - Но ты меня еще не разу не ударил! – с намеком заметил Пауль. - Хочешь, могу ударить… - в шутку ответил басист. Пауль улыбнулся. - А Рихард ревновать не будет? – неожиданно спросил Олли. Откуда он узнал? Или это знают уже все?! - Эээ… Нет. Как видишь, мы с ним поссорились… Ридель поставил гитару в угол и встал. Вернее не просто встал, а возвысился над Паулем как Эйфелева башня над Сеной. Все-таки высокие люди такие стройные! И этим очень привлекательны. Красивые черты тела… Широкие плечи, упругая грудь, длинные ноги, а если бы он повернулся, то можно было бы оценить и… попку… «О, Боже! О чем я думаю! Но попка и вправду должна быть симпатичной…» Оливер молча смотрел на Пауля. Пауль встал. - Хочешь, чтоб я тебя ударил? Гитарист весь дрожал. Ему хотелось сказать лишь одну фразу, но он боялся. Очень боялся. Его колотило. Ноги подкашивались. Сказать или нет? А что будет, если он скажет?! Пауль набрал воздуха в легкие… «Нет. Не могу! Но Олли так смотрит на меня!» Проще будет, если он ударит… Еще одна порция воздуха в грудь. - Лучше, обними меня… - выпалил Пауль, и стало легче. Оливер явно ожидал совсем другого ответа. Нельзя сказать, что за выражение лица было у басиста. Какие-то смешанные чувства. «О, Господи! На что я надеялся?! Конечно, он никогда этого не сделает! Я - придурок! Ненавижу себя!» Пауль зажмурил глаза, стиснул зубы. Черные ноготочки впились в ладони. Все тело напряглось. Но вдруг почувствовало прилив горячей, истомной волны. Откуда-то снизу. Крепкие, длинные руки схватили его мертвой хваткой и прижали к теплому телу. Оливер обнял его. Пауль, ущипнув себя (а вдруг ему показалось?), двумя руками схватил басиста за талию. Божественно! Это было прекрасно! И они это сделали! Теперь главное, чтоб никто не вошел в репетиционный зал. Неожиданно, даже для самого себя, Пауль отцепился на мгновение от Оливера и запрыгнул на диван. Чтоб быть на уровне, так сказать. Кажется, Олли эта идея понравилась. Так намного удобнее…целовать! Мягкие губы басиста медленно примкнули ко рту Пауля. Гитарист не думал, что все повернется так, как он желал в своих снах! Он прижался телом к Оливеру, и, как голодный зверь, стал жадно его целовать, забираясь языком все глубже. Сильные, длинные пальцы басиста уже сжимали кожу спины под рубашкой Пауля. А он не мог остановиться от целования этого красивого лица и рта. - Постой. Нас тут смогут увидеть! - Ты прав. Я уже об этом забыл, - улыбнулся Олли, пошли в кладовую. Кладовая. Хорошее слово. Производное от слова «клад». То, что спрятано. Вот и они сейчас там спрячут свои чувства. И никто их не найдет! В темноте, как оказалось, намного приятнее творить сумасшедшие вещи! Вот уже Паулева рубашка валяется на полу. А рядом валяется футболка Оливера. Штаны осталось снять и… - Олли… - Мм? – промычал басист. - Зачем ты это делаешь? - А ты разве этого не хочешь? - Хочу! Ты тоже хочешь? - В противном случае я бы не стал этого делать! Расстегни ширинку, а то у меня не получается… - Твою? – хихикнул Пауль. - Мою я сам расстегну. Ты свою расстегивай… - Черт! Ненавижу эти джинсы! Вечно ширинка заедает! Во-от… Ты поаккуратнее со шта… ОООллиии! Хочешь сделать мне минетик? - Давай лучше ты мне… - Давай!!! А потом ты мне… блин, какие у тебя штаны длинные… куда бы их положить, чтоб не помялись!? - Да заткнешься ты когда-нибудь?! Начинай уже! - А? А! Угу! Мне даже на коленки не придется вставать! Только чуть-чуть… - Я уже не могу ждать! Пауль! - Все, все! Где тут мой дружочек? - Олли, - прохрипел Пауль. Они лежали на полу обнявшись, - ты мне тоже обещал минет сделать! Мне же больно… - А хочешь, чтоб тебе было больнее? - В смысле? - Я не хочу тебе делать минет. И причина, по которой я здесь, тебя удивит! Пауль сглотнул. - Говори… - Я тут по просьбе Тилля. - Что?! Почему? Зачем он… - Я думал, ты знаешь, что питает Тилль к твоему Рихарду… - А зачем он попросил тебя? - Потому что он заметил, как ты смотришь на меня. К тому же он давно хочет вас поссорить с Рихой. У Пауля заслезились глаза: «Подстава! Гнусная подстава! Но доказательств нет! Они не докажут, что я изменял! А вдруг… а вдруг сейчас, в это самое время, Рихард с Тиллем?!» Эта мысль настолько поразила Пауля, что он вскочил и стал быстро одеваться. - Ты куда? – поинтересовался Оливер. - Не твое дело! - Не груби, а то я вспыльчивый! - Да мне все равно! Предатели! – Пауль высочил из кладовой и понесся в кухню, где сидели Шнай и Флака. - Где Тилль? - Эм… не знаю. Он десять минут назад ушел, - ответил Флака, - А ты Оливера не видел? А то чай уже остыл. - Нет, - крикнул Пауль, надевая куртку и выбегая на улицу.


Letzte Kuss: «Где Тилль? Где он? Куда он пошел? К Рихарду?! Боже, нет! Это не правда!.. Заводись! Дрянная развалюха, заводись!!!» Машина завелась, и Пауль на всех скоростях погнал к дому Рихарда. Несмотря на замечания и препирательства консьержки, он быстро промчался мимо, не назвав причину своего прибытия. Нажал на кнопку лифта. Целую минуту спокойно выждал, но лифт так и не приехал. Пауль нетерпеливо бросился к лестнице и за две минуты добежал до шестого этажа. Он дрожащими пальцами нажал на звонок и стал вслушиваться в то, что происходило за дверью. Кажется, Рихард вышел из ванны! После чего, интересно, он был в душе? Дверь отворилась. Пауль влетел в квартиру и обежал всю квартиру. - Пауль? - Тилль. Он приходил? - Тилль? С чего ты взял?! Зачем ему приходить ко мне! А ты зачем пришел? Пауль остановился напротив Рихарда в темном коридоре. На бедрах лидер-гитариста болталось полотенце. А все тело было усыпано бриллиантами капелек. Он такой красивый! Он такой родной и любимый. А Пауль просто дурак! Как он мог променять Рихарда на кого-то другого!? «Я люблю его…» - Рих, я… прости меня! Я тебя очень прошу! Прости! Я ведь тебя так люблю. Я люблю тебя! Ты не представляешь, что это такое находиться рядом с тобой! Я не могу без тебя! Прости меня за все! Рихард неспешна обнял Пауля. Все-таки тело Рихарда намного сильнее и красивее, чем у Оливера. В конце концов, Пауль любит это тело. Любит хозяина тела. Будь Пауль котом, то он бы немедля замурлыкал от удовольствия, морального и физического. - Не слова больше, - горячее дыхание коснулось уха Пауля, - Я только твой, мой любимый гитарист… The Happy End

DemonPhreon: Вот это экстрим :) Честно говоря оч понравилось .А больше всего то что помимо завсегдатаев такого жанра Рихарда и Тилля наконец появился кто то ещё - Оливер! И хотя я вобщем совсем не много такого читал... могу сказать что мне понравилась такая ненавязчивая манера написания, то есть без видимой агрессии и "звериной" страсти.

DemonPhreon: Вот это Экстрим!)) На самом деле очень понравилось:) А именно тем что наконец то появилось другое действиющее лицо помимо завсегдатаев такого жанра Тилля Рихарда.Ещё понравилось что написано без видимой агрессии и "звериной" страсти, так ненавязчиво и в то же время как то проникновенно что ли...

va: Честно говоря, Олли здесь не просто предатель, а (как бы это помягче выразится...) ну короче я бы на такого человека на всю жизнь бы обиделась.

draw: надо же, и правда, Санта-Барбара)))) а меня ностальгия пришибла! по этим фикам, где только любовь и никакого развала группы, никакого старения Тиля и прочих любимых мною тем(((((( конечно, временами есть корявости. но зато как чисто и невинно! особенно этот дурашливый диалог в кладовке

Шрайк: *трудящиеся поддерживающе потрясают руками* Даешь!

Letzte Kuss: DemonPhreon пишет: цитатамогу сказать что мне понравилась такая ненавязчивая манера написания, то есть без видимой агрессии и "звериной" страсти. Спасибо =) На "звериную страсть" меня уже не хватило тогда Усем спасибо, кто прочитал. Кстати, там продолжение было стебное. Может быть как-нибудь допишууу...

martinn: ну так допишииии же! хе-хе

Шрайк: Слабо представляю стеб на эту тему - ну да чем тойфель не шутит О_О

draw: ой, не надо про Тойфеля! а то я давно уже на него целюсь.



полная версия страницы